Иван — Insta | FB | Gallery

 

Художник рассказал нам о своей новой выставке «Игры», которая прошла в NK Gallery на территории Cube Moscow. Иван цеплял по пути темы секса, власти и даже конца патриархата.

Flaneur: Итак, начнём с главного. У вас есть ненависть к Советскому Союзу?

Иван: Нет. Отношения, конечно, были сложные и противоречивые. Но не надо забывать, что мы об этих вещах судим из 2019 года и выводы в какой-то мере не совсем объективны. В Союзе было много важных и хороших вещей. Я это могу сказать, как культурный продукт этой системы. С точки зрения освоения актуальных профессий, это было в своё время одно из самых передовых мест на земле.

— Вы про первенство в чтении?

— Я в принципе о системе просвещения и об интенциях, которые в ней присутствовали. Во-первых, это было бесплатное образование, что для того времени событие уникальное. Во-вторых, уровень был высокий, особенно в технических сферах. Я за это благодарен. И самое большое спасибо, что мне не пришлось расплачиваться за то, чему меня научили.

— Ну, а как же травмы, которые вы получили, судя по экспликации?

— Надо понимать, что это символические вещи. Мы все попали в вынужденную эмиграцию. Оказались в другой стране, в то время как СССР буквально сам ушел из-под ног. Я не планировал никуда уезжать и в итоге оказался в ситуации, которую не просил. Я не берусь судить о том, что стало лучше или хуже. Я говорю о том, что выбора не было. Поэтому да, с какой-то стороны это травма. Но травмы нормальная часть жизни. Главное, как ты с ними справляешься.

 

ЭКСПЛИКАЦИЯ (ОТРЫВОК)

Эта серия живописных и графических работ, на первый взгляд, посвящена политическим и эротическим аспектам социальных, культурных, отчасти музыкальных и романтических игр. Ивану удается воссоединить провокативность и иронию с терапевтическим погружением в пространство давно забытых юношеских грез и исторически-культурных мифов. Иван Разумов принимал участие в выставках совместно с художественными сообществами Москвы и Петербурга середины 90-х, что, в свою очередь, повлияло на формирование стилистики и тематики его работ, его авторского стиля, в целом. Постсоветские “травмы” и футуристические фантазии с фрагментами современной жизни формируют визуальный ряд художника, становятся предметом его эстетического созерцания.

NK Gallery

 

— Вы справились с помощью искусства?

— Ну, у меня была профессия, данная системой вышеупомянутого образования. Скажем так, я не растерялся.

— Почему выставка называется «Игры»?

— Надо было придумать очень гибкое название. Я выбрал то, что близко мне.

— Вы же хотели, чтобы люди читали «Игры Разумов»?

— Была, конечно, такая идея, но не все поняли этот момент. Я давно хотел так назвать выставку, всё случай не подворачивался.

Иван Разумов, Игры

Результат перформанса Ивана Разумова, 2019. Чернила, бумага

Фото: Михаил Кузнецов.

— Я слышал, что в процессе была игра со зрителями? Тоже давняя задумка?

— Да, я рисовал на стене прямо при гостях. Иногда я такое делаю в качестве эксперимента. Приходишь на мероприятие без идей, но с надеждой, что с ними придёт публика. В рамках беседы я ловил зрительские импульсы и переносил их на стену. Хаотично, но при желании там можно считать определенный нарратив. Это всё для того, чтобы гости преодолевали барьер от зрителя к художнику. А успех художника во многом зависит от умения встать на позицию зрителя.

Иван Разумов, Маленький Моцарт

«Little Mozart», Иван Разумов, 2019. Холст, масло. 65x95

Фото предоставлены NK Gallery.

— Какая у вас самая любимая картина на выставке?

— «Маленький Моцарт». Хотя этот мотив уже у меня где-то был. Но такое часто бывает, я делаю картины на основе набросков сделанных довольно давно.

— Он же смотрит ей между ног?

— Ну, там есть определенный эротический аспект. И Моцарт по рассказам был гиперактивным в сексуальном плане. У меня есть серия иллюстраций для книг, выпущенных для Музея сновидений Фрейда. Почти уверен, что мотив рисунка родился именно в процессе работы над этими проектами.

Иван Разумов, Наполеон и Музы

«Napoleon and Muses», Иван Разумов, 2019. Холст, масло. 90x120

Фото предоставлены NK Gallery.

— А Наполеон с музами празднуют корпоратив?

— Не настолько прямо, конечно, но и не наоборот. В последнее время, если надо себя как-то обозначить, я говорю, что я художник-феминист. С незначительной долей иронии, конечно. Дело в том, что феминизм идёт вкупе с теорией психоанализа и марксизмом. Так называемая «критическая теория», такой комплексный взгляд на социокультурные процессы. В основе лежат три кита, которые препарируют (по крайней мере, раньше могли) любое культурное явление. Поэтому увлекаясь психоанализом и марксизмом, ты не можешь обойти феминистический дискурс. А ирония - это некоторая из вездесущих спекуляций на тему феминизма. Например, девушки, которые принадлежат скорее к ЛГБТ сообществу, рисуют, скажем, цветы и автоматически называют это феминистским искусством. В то время даже если ты взрослый белый гетеросексуальный самец человека, то содержание твоего искусства может быть гораздо более феминистским, чем цветочки.

— Но они голые танцуют! Мне казалось, даже именно для мужчины в шляпе.

— Это демонстрация фаллоцентрического подхода, который ещё остаётся на плаву. Особенно, в быту, в обиходных высказываниях, в просторечии. Но в то же время совершенно ясно, что на тонких уровнях феминистский дискурс побеждает. И эта фигура традиционного доминирующего самца в просвещенной эпохе уже себя изжила. Это котик из мультфильма, который уже зашёл за край обрыва, но ещё не понял, что сейчас упадёт. У центрального героя на картине завязаны глаза. Это, конечно, роднит его с котиком и придаёт ему виктимности. Но чтобы вы понимали, я стараюсь избегать совсем уж карикатурной плакатной нарочитости в живописных работах. Это экспозиция знаков и символов, которую вы со своим багажом изучаете, и соглашаетесь с этим или отвергаете. Искусство находится не в объектах, а в зрителе, который их воспринимает.

Иван Разумов, Пустующий трон

«Empty Throne», Иван Разумов, 2019. Холст, масло. 75x55

Фото предоставлены NK Gallery.

— Почему трон пустует?

— Эта работа навеяна идеями современной социальной философии Агамбена, где идеальная демократическая ситуация описывается через образ незанятого трона. Структура властных отношений остается прежней, но никто персонально не занимает место ее символического центра. Черно-белую иллюстрацию с этим мотивом я нарисовал для книги Михаила Крома «Рождение государства. Московская Русь XV-XVI веков». Образ власти как тяжкого бремени противопоставлен легкости воздушного шарика. Просто потому что я художник в России, а не на Руси.

Иван Разумов, Тяжелый пациент

«Hard Patient», Иван Разумов, 2019. Холст, масло. 50x40

Фото предоставлены NK Gallery.

— Почему пациент такой тяжелый?

— Это пациент из той же психоаналитической клиники, но только с проблемами в области детской неосознанной сексуальности. Я не эксперт по психоанализу, скорее, по образам, которые в культуре уверенно циркулируют. А вот Голливуд после войны был помешан на психоанализе. Повсюду были совершенно очевидные отсылки к этим понятиям и использование принципа «двойного кодирования», ключиком к разгадке которого, как правило, является фрейдизм. Рисунок немного навеян эстетикой фильма All That Jazz режиссера Боба Фосси. Это один из самых весёлых фильмов, его «Восемь с половиной». (8½ считается одним из величайших кинофильмов в истории и вершиной режиссёрского мастерства Фридерико Феллини — Flaneur).

Иван Разумов, Игры

Кадр из фильма All That Jazz (1979).

Танцовщицы соблазняют ещё юного танцора перед выходом на сцену.

— Там главный герой помешан же на сексе.

— Как и все в 70-е. Хотя он больше помешан на смерти, кажется.

— Но она тоже сексуальна.

— О, да. Jessica Lange – красивая женщина.

— А картина разве такая же веселая как фильм? Не сексуальная?

— Я показываю образ и только его. Важно понимать, что женщина на картине никак не связана с женщинами, которые являются прекрасными созданиями, которых мы ни в коем случае не должны объективировать. Вопрос здесь об образе женщины в культуре. Если мужчина, это пока символ власти, то противоположный пол остается символом желания.

— Получается, две главные темы в жизни – власть и сексуальность?

— Не то что бы в жизни. Как темы для искусства, они неисчерпаемы и беспроигрышны. Они зацепят почти любого. Во-первых, каждый находится в социальных иерархических отношениях. Пускай хоть даже с родителями. Во-вторых, у каждого есть желания, даже если они не несут явный эротический характер. А встреча с образами изобразительного искусства помогает человеку познать себя.

Иван Разумов, Маги

«The Magi», Иван Разумов, 2019. Чернила, бумага. 72x110

Фото предоставлены NK Gallery.

— А что скажите о черно-белом рисунке с попами? Вроде бы я там женщин не заметил.

— Это не попы, а монахи. Это совершенно разные вещи. Сюжет и рисунок появились на выставке The city of sublime love and great fuck в Бельгии. В английской версии работа называлась It’s back. Потом уже на выставке «Локальное потепление» для галереи Regina я воплотил этот сюжет в живописи и название сразу пришло само собой - «Волхвы». На картине изображен космический посадочный аппарат, на котором космонавты возвращаются на землю. Если помните, в библейском сюжете к Христу приходят три волхва, так как они поняли по падающей Вифлеемской звезде, что произошло некое важное событие. И они заглядывают в ясли. И этот сюжет с монахами удивительным образом рифмуется с каноническим сюжетом волхвов – монахи обнаруживают в лесу посадочный аппарат и заглядывают в его утробу.

— Это наши дни? Я думал, прошлое.

— Это вы там увидели прошлое. А кто-то другой может увидеть историю про советский космизм, например. Этот сюжет пришёл ко мне, когда я хотел сделать большой графический роман, где была бы параллельная советско-российская Москва. Начиналось бы всё с монахов, собирающих грибы.

Иван Разумов, Юнг и Фрейд

«Jung and Freud», Иван Разумов, 2019. Масло, холст. 30x40

Фото предоставлены NK Gallery.

— Что скажете про Юнга и Фрейда?

— Ветер дует всё с того же музея. Это странная картина, стоящая за пределами интерпретаций. Больше воспоминания из детства. Плюс ко всему словесная игра – лебедь, либидо. Возник образ, я перенёс его на холст. Всё, после этого я всю ответственность с себя снял. Пусть думает зритель.

Иван Разумов, Лунатики

«Lunatics», Иван Разумов, 2019. Масло, холст. 50x40

Фото предоставлены NK Gallery.

— Самой сложной по концепции, на мой взгляд, были «Лунатики».

— Это картина провокационно-ночная. С первого взгляда непонятно, то ли это fandom клуб, то ли какая-то другая сублимация. Но всё это, тем не менее, квинтэссенция темы игр. Я уверен, что люди скоро будут вести себя по-другому. Представим, что рано или поздно у всех появится базовый социальный доход. А сразу за ним - желание чем-то себя занять. На этом моменте игровые практики станут общепринятыми, общедоступными и в каком-то смысле обязательными. Люди будут занимать своё время, используя игры для обмена. Вы же знаете, любые социокультурные практики сводятся к обмену. Символы на знаки, знаки на капитал, а капитал опять обратно на символы. Главное, чтобы всё это крутилось. Наша цель – подбрасывать дрова в топку этой карусели.

— Наша, это всех или только художников?

— Изначально это была цель художников. Точнее, тех, у кого была «лицензия» на воспроизводство смыслов. Но тенденция говорит о том, что любой желающий может вступить в эту игру. Например, большинство людей уже перешли от потребления образов в модных журналах к производству селфи.

— Вы говорите об Instagram?

— Да в принципе, о гаджетах. И, конечно же, о свободном доступе к знаниям, который помогает людям быстрее переходить от теории к практике. Поэтому тот, кто может подбрасывать дрова, в каком-то смысле должен это делать. Культура – это стратегия выживания человеческого рода.

Иван Разумов, Лидия

«Snowflake», Иван Разумов, 2019. Масло, холст. 40x50

Фото предоставлены NK Gallery.

— В отличие от животных.

— Да и к этому сегодня меняется отношение. Считается, что некоторые элементы культурных традиций у животных всё-таки есть. Искусства у приматов нет, конечно, но есть инструменты, пользоваться которыми они учат своё потомство. А там где есть традиция, можно говорить и о культуре.

— Которая должна гореть с помощью игр?

— Чем больше огня, тем богаче культура. Новый язык нашего племени как раз в играх. Поэтому сейчас на рынке так много ролевых мероприятий, квестов и интерактивных театров. Мы сейчас не можем даже представить, какие игры скоро будут. Выглядит как безумие, но это интересно. Эта концепция стоит, например, за фильмом «Фотоувеличение» (Blow Up) Микеланджело Антониони. Его сообщение я трактую как призыв к новой реальности - от скорби, жертвоприношений и коррупции перейти к игровой сублимации всех этих дел. Там есть группа костюмированных ребят, которые продвигают эту идею. Они существуют как альтернативная возможность, выход для главного героя.

Иван Разумов, Игры

«Activist» / «Spirit of Ruins», Иван Разумов, 2019. Чернила, бумага. 110x72

Фото предоставлены NK Gallery.

— Это мимы? Они хотят главного героя о чём-то предупредить?

— Не они, а Антониони. И, скорее, зрителя, чем главного героя. Если попробовать извлечь дидактическое значение фильма, мы увидим, что в центре ленты тёмная, связанная с убийством, история. Она обрушивается на героя и начинает его завораживать и притягивать. Но есть группа мимов, которые надели маски и свою человеческую энергию направили в игру. В том же воображаемом теннисе, который они практикуют, есть противостояние, и конфронтация с борьбой тоже есть. Но в сублимированной форме и без человеческих жертвоприношений.

— Спорт, в общем-то, и так был придуман как сублимация.

— Конечно, как сублимация войны. А эти игры - следующая ступень. Война – это борьба за ресурсы. А сейчас главный ресурс – информация. Он неисчерпаем, и этим отличается от экономики, основанной на природных ресурсах. Более того, ресурсом сегодня становится не сама информация, а человек, который производит её и наделяет смыслом. Это полностью  переформатирует структуру властных отношений в социуме из вертикальных в горизонтальные. В каком-то смысле политические противостояния теряют смысл, потому что противники мыслят в терминах предыдущей эпохи. Мы все это чувствуем через искусство, потому что все аспекты вместе охватить не можем. Так что искусство - это капля, в которой нужно увидеть будущее, и приготовиться к игре.

Спасибо за прогулку с Flaneur Moscow.


Автор — Михаил Кузнецов — главный редактор Flaneur Moscow.